Внутренний мир детей в рассказах А. Чехова. Короткий зимний день подходил к концу. Ученик третьего класса таганрогской гимназии Антоша Чехов готовил уроки.

Перед ним на столе лежала раскрытая латинская грамматика, в медном подсвечнике мигала сальная свеча» по углам ползли тени. Было тихо, тепло. Антоше Чехову одиннадцать лет. Может быть, он забыл, а вернее хотел думать, что сегодня его очередь сидеть в лавке. Он неторопливо снял щипцами нагар со свечи, написал в тетради число. В это время в комнату вошел отец, Павел Егорович, в шубе, в больших кожаных калошах, и приказал: - Ступай в лавку.

Антоша и не пробовал возражать, он заранее знал, что ничего из этого не выйдет, никаких возражений отец слушать не будет. Поэтому он сложил свою грамматику и пошел за отцом. Небольшая бакалейная лавка с вывеской над входом: «Чай, сахар, кофе и другие колониальные товары» - помещалась в том же доме, в нижнем этаже. Открыта она была с пяти часов утра и до одиннадцати ночи, и, когда отец куда- нибудь уходил, в лавке по очереди сидели дети.

Детей было шестеро: пятеро сыновей и одна дочь. Антоша был третий. В лавке холодно, как на улице. Антоша садится за конторку, но чернила замерзли и уроки делать нельзя. Он съеживается и запихивает руки в рукава так же, как Андрюша и Гаврюша, его ровесники и друзья, которых привезли недавно из деревни и отдали Павлу Егоровичу в «ученье на года». Все трое чувствуют себя одинаково несчастными.

Хотя Антоша хозяйский сын и должен присматривать за мальчиками, получать с покупателей деньги, щелкать на счетах, но за всякую оплошность его так же наказывают, как их. Павел Егорович сам когда- то прошел тяжелую школу, тоже был «мальчиком» в лавке, унижался, угождал хозяевам, терпел побои. Он искренне верил в то, что детей для их же пользы нужно наказывать, пороть, а дети не представляли себе, что бывает иначе. Как- то Антоша спросил в гимназии одного мальчика, часто ли его секут дома, и, услышав ответ, что его никогда не секут, очень удивился и не поверил товарищу. Павел Егорович часто говорил: «И меня так же учили, а я, как видишь, вышел в люди». На всю жизнь запомнил Чехов чувство обиды, унижения, беспомощности, которое испытывал, когда отец наказывал его. Много лет спустя он говорил, что не мог простить отцу, что он сек его в детстве.

И все- таки, несмотря ни на что, он любил и за многое уважал отца. Ум На Гк71 С Заземленными Сетками далее. Чем старше он становился, тем больше понимал, что отец не мог поступать по- другому, что поступал он так только потому, что любил детей, хотел им добра и видел, что так же учили детей во многих семьях. Но при своих очень скудных средствах отец всем детям дал образование в гимназии, учил музыке, а старших детей — даже иностранному языку. Кроме сидения в лавке, у детей Чеховых была еще обязанность — петь в церковном хоре. Отец был страстным любителем музыки, самоучкой, играл на скрипке и часто вечерами разыгрывал дуэты со вторым сыном Николаем. Но больше всего он увлекался церковным пением и организовал собственный хор, лучший в городе. В хоре пело человек десять местных кузнецов- любителей, которые после целого дня тяжелой работы вечерами приходили к Павлу Егоровичу для спевок.

Чехова всегда волновала судьба детей и особенно судьба детей из народа, которым в то время жилось тяжело. Ведь мы знаем, как тяжело жилось самому Антоше. С детства он помнил мальчиков, служивших в лавке отца, Андрюша и Гаврюшу, потом много встречал таких же беззащитных детей и описал их жизнь в замечательных рассказах, таких как: «Ванька», «День за городом», «Спать хочется». Обаяние и логика детского мировоззрения.

Ванька Жуков, девятилетний мальчик, отданный три месяца тому назад в ученье к сапожнику Аляхину, в ночь под Рождество не ложился спать.

Психастенический мир Чехова. Но все это пессимистично, как письмо Ваньки Жукова «на деревню дедушке».

Рассказов о детях у Чехова много. В большинстве своем это рассказы о детях, лишенных детства. Ваньке из рассказа «Ванька» всего девять лет. Он живет «в мальчиках» у сапожника. За три месяца, проведенные «в ученье», он успел испытать и колотушки, и голод, и насмешки.

И вот теперь, оставшись под праздник один, Ванька решил написать письмо единственному близкому человеку — дедушке.«А вчерась мне была выволочка. Хозяин выволок меня за волосья на двор и отчесал шпандырем за то, что я качал ихнего ребятенка в люльке и по нечаянности заснул, — писал Ванька. А еды нету никакой. На конверте, купленном накануне за копейку, Ванька написал адрес: «На деревню дедушке».

1. Пишет вам приятель Ваньки Жукова, отданный вместе с ним в науку сапожнику. Мир, в котором мы живем, не отгорожен от общих течений в. Я, конечно, в чужие внутренние дела вмешиваться не могу, им виднее, и даже в .
2. Дорогой Ванька Жуков, когда я умру, пожалуйста, не умирай из-за горя.

Ванькино письмо, конечно, не дошло до дедушки, а если б оно и дошло, дед все равно не мог бы взять Ваньку домой, изменить его жизнь. Ведь сам он слуга, живет «из милости у господ». А для господ это Ванькино горё было чужим горем, оно их не трогало. В этом отрывке из письма проходит перед нами вся Ванькина жизнь — жизнь обездоленного, забытого всеми ребенка. Он никому не нужен, жаловаться ему некому, он обречен на гибель.

Так уже в начале своего творческого пути Чехов рассказывал о современной ему русской жизни, о людях с их достоинствами и пороками, с: их несчастиями и радостями. Варька из рассказа «Спать хочется» лишь немногим старше Ваньки Жукова, о котором сказано выше.

Она тоже отдана «в люди», в няньки. И тоже не знает в доме хозяина- сапожника ничего, кроме непосильного труда, бесконечных побоев и унижений. После длинного, изнурительного дня она должна еще нянчить хозяйского ребенка, а после бессонной ночи ее снова ждет работа, работа, работа. Ночами в ее изнуренном бессонницей мозгу возникают видения, причудливо мешаясь с явью. Она видит родную деревню, вспоминает, как умирал отец, видит мать, просящую милостыню.

К действительности Варьку возвращают побои и ругань хозяина — оказывается, она все- таки задремала. Потом — день, затем опять длинная, нескончаемая ночь, несущая мучительную усталость и постоянный страх. И рассудок Варьки не выдерживает этой непосильной тяжести.

Задушив его, она быстро лежится на пол, смеется от радости, что ей' можно спать, и через минуту спит уже крепко, как мертвая. Однако действительная художественная мысль рассказа, разумеется, гораздо шире. Ибо потрясают в этом рассказе не только и даже, быть может, не столько голодные галлюцинации мальчика, сколько изображение того, как праздные и сытые господа потехи ради кормят ребенка устрицами и откровенно забавляются, видя, что он ест их вместе с раковинами. Я считаю, что именно собственное детское мировосприятие А.

Чехова наложило мемуарный элемент, наполняющий его рассказы жизненным правдоподобием, а психологическое обобщение выводит эти произведения за рамки простых воспоминаний. Мир детства – особый мир, со своей логикой и своим обаянием. Ребёнок часто видит то, чего не видит взрослый. Мир детства уникален, он разительно отличается от мира взрослого. Многие события, казалось бы, неважные с точки зрения выросшего человека, для ребёнка приобретают огромное значение и, напротив, события огромной для взрослого важности легко могут остаться вне поля зрения ребёнка. Не выделяя для себя отдельно детской темы, А.

Чехов ввёл ребёнка в круг своих персонажей. Наиболее интенсивно он писал рассказы о детях во второй половине восьмидесятых годов: «Детвора», «Ванька», «Беглец», «Гриша», «Мальчики», «Житейская мелочь».

Эти произведения неоднородны, в них действуют дети разного возраста и социального положения. В «Грише» в центре внимания – ничем не примечательная прогулка трёхлетнего мальчика, в «Детворе» - несколько разновозрастных детей играют вечером в лото, а потом нечаянно засыпают на маминой кровати. Такие рассказы просто передают детское мировосприятие, обаяние детства, не поднимая серьёзных проблем.

Другим произведениям свойственен драматизм положения ребёнка во взрослом мире, часто они изображают жестокость этого мира по отношению к детям. О том, как рано «сила» взрослого, жестокого мира подавляет свободу детей, как безжалостны хозяева к своим маленьким слугам грустный рассказ «Ванька». Творчество Чехова пронизано ненавистью к «силе», безжалостно, без малейшего сомнения в своём праве подавляющей чужую свободу, калечащей и губящей чужую жизнь. Чехов – писатель с хитринкой и читать его не просто. Главная его хитрость в том, что он заставляет по- новому посмотреть на самые обыкновенные вещи. У Чехова то и дело оказывается смешным то, что принято считать страшным, грустным – то, что поначалу казалось смешным.

Чехов даёт нам возможность как бы самим «досочинить» то, что автор не сказал прямо, на что он только намекнул. Вот в рассказе «Беглец» деревенского мальчика Пашку кормят в больнице обедом. Со вздохом он принялся за мясо, стараясь есть его возможно дольше, но старания его ни к чему не привели: скоро исчезло и мясо» . На первый взгляд, Чехов описывал то, что всем хорошо знакомо и потому не очень- то и интересно: как человек ест. Но приглядимся внимательнее: ведь в этой зарисовке вся Пашкина жизнь – трудная деревенская жизнь, бедность, когда и поесть досыта не удаётся.

Недаром Пашка так растягивает удовольствие от еды и завидует соседу, что тот ещё хлебает. Недаром старается особенно медленно есть мясо: нечасто, наверно, достаётся ему эта еда Мальчик, которому в больнице кажется лучше, чем дома!

Какая же скучная жизнь в деревне, как не сладко приходится Пашке, его матери, другим крестьянам! В целом же в центре внимания чеховского рассказа о детях – противопоставление двух равных по значимости миров - детского и взрослого.

Поэтому персонаж- ребёнок в пределах чеховской прозы 8. Для анализа того, как передаётся детское мировосприятие в художественном тексте, можно воспользоваться понятием «точка зрения». Особенности детского восприятия. Особенности детского восприятия проявляются на всех уровнях художественного текста. Рассмотрим, прежде всего, изображение времени и места (пространства) действия. Во- вторых, описания, как правило, не существует отдельно от восприятия ребёнка. Поэтому время и пространство может быть добрым и злым, своим и чужим, светлым и тёмным (в прямом и одновременно в переносном смысле), идеальным (существующим в мечтах) и реальным; часто эти признаки совмещаются.

В рассказе «Ванька» деревня воспринимается как доброе и светлое время- пространство.